"Боня решила меня втянуть в скандал, но я не против": Артемий Лебедев высмеял звезду "Дома-2"
История вокруг видеообращения Виктории Бони к Владимиру Путину продолжает обрастать новыми участниками и комментариями. К обсуждению подключился и дизайнер Артемий Лебедев, который не только прошелся по 46‑летней модели, но и объяснил, почему та назвала его женоненавистником.
Неделей ранее Виктория Боня, известная по "Дому-2" и участию в реалити "Выжить в Дубае. Возвращение", записала почти 18‑минутное обращение к президенту. В ролике она затронула несколько острых тем, которые, по ее словам, волнуют многих жителей России. Позже Дмитрий Песков подтвердил, что в Кремле с содержанием обращения ознакомились и заверил, что по поднятым вопросам якобы предпринимаются меры.
Однако вместо конструктивной дискуссии инициатива Бони породила новый виток скандалов. В эфире телеканала "Россия-1" Владимир Соловьев перешел на оскорбления, грубо высказавшись в адрес модели. Высказывания телеведущего вызвали бурную реакцию, а сама Виктория ответила в привычной для себя форме - сняла очередной ролик, где в костюме человека-паука сражается с агрессивно настроенными мужчинами.
Именно в этот ролик, по словам Артемия Лебедева, она решила "вмонтировать" и его. Дизайнер заметил, что Боня просто ловко подхватила волну обсуждений: по его выражению, она "решила сесть на хайп", и в этом плане у нее "отличная чуйка". Он подчеркнул, что на Боню уже к тому моменту "наехали" и Виталий Милонов, и Владимир Соловьев, и сам факт, что мужчины позволяют себе подобные выражения в адрес женщины, его искренне возмущает. По словам Лебедева, они "получили по заслугам".
Сам он, как утверждает, оказался в этом видео не по собственной инициативе. В то время активно обсуждалась история с его "Натальной картой", и кадры, где он кричит "сосать-сосать", были вырваны из контекста. Лебедев настаивает: эта фраза не была обращена к Виктории, а относилась к другой персоне - Олесе Иванченко. Тем не менее Боня вставила этот фрагмент в свой ролик, тем самым "притянув" Лебедева к уже раскрученному скандалу. Дизайнер добавил, что не до конца понимает мотивы Виктории, но в целом против подобного использования своего образа не возражает: по его словам, видео получилось "смотрибельным".
Отдельно Лебедев прошелся по самому обращению Бони к президенту. Он описал ее как 46‑летнюю женщину, живущую в Монако и ежедневно записывающую массу роликов - от рекламы собственных кепок до продвижения, как он выразился, "какого-то бабского шлага". В этот ряд, по его мнению, органично встало и обращение к главе государства, где она перечислила "пять проблем России, о которых ни один губернатор не скажет". Интонация Лебедева ясно показывала: серьезно воспринимать такой формат он не намерен.
Напомнил дизайнер и о прошлом инфоповоде, связанном с Викторией. Во времена пандемии COVID-19 Боня активно распространяла версию, что американцы болеют из-за вышек 5G. Именно этот эпизод Лебедев приводит как ключ к пониманию уровня ее аргументации и, как он считает, "интеллекта". По его мнению, эти высказывания наглядно демонстрируют, насколько ценными (или, скорее, бессодержательными) являются информационные послания Бони, в каком бы "серьезном" формате они ни подавались.
Особенно его позабавила часть обращения, где Виктория рассуждает о блокировках интернета и цифровых ограничениях в России. Лебедев обратил внимание на контраст: человек, обосновавшийся в Монако и постоянно подчеркивающий свою дистанцию от российской реальности, вдруг начинает говорить от имени аудитории, живущей внутри страны и сталкивающейся с этими проблемами ежедневно. При этом, отмечает он, Боня все равно добилась своего - получила миллион просмотров и очередную порцию внимания. По мнению блогера, в тот момент в медиа-пространстве просто не было более громкой темы, поэтому ее ролик занял пустующую нишу.
Саму Боню такая волна критики не остановила. После резких высказываний Соловьева, Милонова и Лебедева она заявила, что намерена подать на них в суд. В ответ Виталий Милонов саркастически предложил ей для начала вернуться в Россию. Позже он уже в шутливой манере добавил, что Виктория, возможно, "злая, потому что в Монако нет шавермы", еще раз обесценивая ее претензии и эмоциональную подачу.
За словами Бони о "женоненавистниках" стоит попытка расширить рамки конфликта. Объединяя в одну группу Соловьева, Милонова и Лебедева, она конструирует образ не просто личной обиды, а системного давления на женщин. Лебедев, однако, дистанцируется от такого ярлыка: он подчеркивает, что как раз осуждает грубые мужские высказывания о женщинах, но в случае с Боней критикует не пол, а ее медийное поведение, манеру говорить о сложных темах и прошлые конспирологические заявления.
Вся ситуация наглядно показывает, как сегодня работает индустрия скандалов. Один эмоциональный ролик в соцсетях порождает цепочку ответов, взаимных обвинений, попыток юридического давления и новых поводов для обсуждения. При этом каждый участник конфликта решает свои задачи: Боня укрепляет образ борца "за народ", власть демонстрирует, что "все услышано", телевизионные пропагандисты отрабатывают привычный стиль агрессивной полемики, а блогеры вроде Лебедева получают новый материал для ироничных разборов.
Еще один важный аспект - контраст между декларациями и образом жизни. Боня говорит о проблемах россиян, находясь в комфортной реальности Монако, что вызывает у многих ощущение искусственности и желания воспользоваться повесткой, а не реальной вовлеченности. На этом, в частности, и строится ирония Лебедева: он подчеркивает разрыв между тем, как она живет, и тем, за кого пытается говорить.
Скандал также высветил двойные стандарты в публичных спорах. Оскорбления в адрес женщины, прозвучавшие с федерального канала, вызывают возмущение даже у ее оппонентов, но при этом сама Боня не стесняется в ответ использовать приемы, которые усиливают истерику, а не диалог, - от костюма супергероя до намеренного монтажа, где разные реплики и сюжеты сводятся в один эмоциональный поток.
Юридическая линия, о которой заявила Боня, в подобного рода конфликтах чаще всего работает не как реальный инструмент защиты чести и достоинства, а как дополнительный информационный повод. Даже если до реальных исков дело не дойдет, сам анонс "я вас засужу" помогает удерживать внимание аудитории и поддерживать образ жертвы нападок. Для оппонентов же это лишь еще один повод для насмешек и громких реплик.
В итоге вокруг одного видеообращения сформировалась целая медийная драма с участием телеведущих, депутатов, блогеров и самой Виктории Бони. Каждый из них выстраивает собственный нарратив: кто-то говорит о свободе слова, кто-то о правах женщин, кто-то - о политических проблемах, а кто-то просто иронизирует над происходящим. И чем больше таких сюжетов появляется, тем очевиднее становится: в современной публичной среде скандал превратился в полноценный инструмент самопродвижения, которым одинаково пользуются и политики, и звезды реалити, и известные дизайнеры.
